Битва четырёх львов (продолжение)

[darth_znaika]

1.1.

Родным городом мэтра Гальма был Барит, владение тогда ещё Ривальда-старшего, отца нынешнего графа. Но там он не жил уже больше двадцати лет, из которых одиннадцать пробыл на севере, и уже сам не был уверен, что может на полном серьёзе считаться аллийцем. Северные нравы были как-то проще, особенно для верного сына церкви. 

Впрочем, графу-то пришлось тяжелее, когда он, прожив много лет во владениях родичей по матери, вернулся в земли сводного брата. Гальма и самого с отвычки передёргивало, когда он видел на улицах Линнеда тёмные балахоны «свободных братьев», открыто ходящих по городу. Не то, что в файтианских или китоанских городах, даже в Раноа или на Тольронских островах еретики не посмели бы так показаться на людях. А если бы показались – то ненадолго. А уж каково приходилось графу Тейфелю или северянам из его свиты, даже представить трудно. Тут ведь меч не вытащишь и еретика не зарубишь, даже если он вздумает прямо на площади проповедовать. И даже в епископский суд или Защитникам Веры не сдашь – да и нет здесь вовсе Защитников. 

Еретик или нет, если он здешний, горожанин – он член общины, а если нездешний, то, скорее всего, иноземный купец под покровительством, опять же, общины. А ссориться с общиной любого из крупных аллийских городов можно разве что будучи о двух головах, да и то рискованно. Того и гляди, вторую тоже не унесёшь. Ещё до рождения Гальма в Барите был мятеж, и горожане убили деда нынешнего графа – прямо в церкви. Кого-то он там наказал своей властью, не разобравшись толком и не выдвинув, как положено, обвинений в суде присяжных, равных по положению обвиняемому. Двух дней после этого граф не прожил. Дело этим, конечно, не закончилось, были убитые ещё с обеих сторон, когда новый граф мстил горожанам за отца… Но в итоге помирились и дальше жили мирно. А нынешнего молодого графа, говорят, вассалы и горожане и вовсе любят-обожают. 

Графа Тейфеля своенравные южане так и не полюбили, хотя и здесь, в Санаде, и в Линнеде оказывали всё положенное по чину уважение. Мол, пока ты к нам с уважением, то и мы к тебе тоже. А нет – не обессудь. Тут ведь если не каждый цеховой мастер, то уж каждый городской консул себя не меньше, чем равным барону числит… Поразительные люди: вроде и родился среди них, а никак обратно не привыкну, хоть и с возвращения уже девять лет прошло.