Пролог (продолжение)

[darth_znaika]

8.

На свежевыкрашенное здание с евроокнами за новым решётчатым забором старший лейтенант Дуванаев посмотрел со злостью: вспомнил, как выглядит штаб южной группы войск. Как выглядят остальные её военные городки, не хотелось и думать. Впрочем, и весь микрорайон, состоящий из старых домов, каких-то хозяйственных баз и серых бетонных заборов был донельзя унылым, только принадлежащие МВД здания и выделялись светлым пятном.

На эмблеме над входом красовалось изображение кошачьего неизвестной породы и золочёная надпись «Илбирс. Атайын баттытагы полк». Часовой на входе (или у них тут «дежурный»?) был, судя по лычкам, сержантом, но камуфляж разных оттенков синего был у него новым, почище и поприличнее, чем форма старшего лейтенанта. Сержант, тем не менее, приветствовал старшего по званию как положено, а Дуванаев, как положено, продемонстрировал ему пропуск.

Второй раз пропуск проверили уже в здании, сказав: «Кабинет номер восемнадцать, налево». Внутри тоже было чисто, отремонтировано, новые таблички на дверях. Всё это раздражало. Следовало привыкать. Если, конечно, возьмут.

- Двигать взводных сейчас не хочется, обстановка не та - заметил при прощании генерал Нуркенов. Слов «ротных тем более, да и не дорос ты до ротного» из вежливости не произнёс. - Да и опыт нужен. А стреляешь ты хорошо. Но, боюсь, в «Утёс» или «Альфу» тебя не возьмут. Если действительно хочешь в боевое подразделение, придётся перевестись в МВД. В «Барс» могу посодействовать.

Как известно, «мент военному не кент», но других вариантов, похоже, не оставалось. Сидеть в штабе Дуванаева задолбало окончательно. «Альфа», хоть и поредела за последние месяцы, для пополнения сама тянула людей из «Илбирса» и, отчасти, «Жара», но уже с опытом. У «Илбирса», всё-таки, требования были пониже. Формально. «А главное – как себя покажешь», заключил Нуркенов, когда все упомянутые обстоятельства подтвердились.

- Здравия желаю, товарищ полковник. Старший лейтенант Дуванаев, Рашид Бейшенбекович. Прибыл для прохождения собеседования.

Единственное, что улучшало сегодня настроение – пополнение отряда. Новичок был колючий – вояка, неудивительно – но подготовлен неплохо. Учитывая, кого присылали последние месяцы из «родных» подразделений, включая ОМОН, грех жаловаться. Остаётся посмотреть, приживётся ли в отряде. Все остальные новости были хреновыми. Майор Самаджанов, похоже, на службу не вернётся или вернётся очень нескоро: из госпиталя сообщили, что функции руки будут восстанавливаться долго, если повезёт, через три-четыре месяца сможет ложку в ней держать. Собственно, в основном из-за этого Иргешев собирался навестить нового вице-спикера Амирхана Кайсанова. Чтобы не забыл раненого, который в своё время кое-какие услуги оказал. А, может, и взял бы куда-нибудь. Увы, в полку все подходящие для однорукого синекуры были заняты другими нужными людьми, которых за здорово живёшь с должности не попрёшь.

Ещё одна новость касалась собственно Кайсанова, просочилась из дружественных кругов оперативно-следственного управления, и теперь Иргешев по дороге раздумывал, сообщать ли её Кайсанову вообще. Уж очень здорово можно было влипнуть. С другой стороны, не сообщить – можно влипнуть не лучше. Так вплоть до того, пока не уселись за стол, и сомневался. А тут внезапно решился. Первая рюмка, что ли, подтолкнула? Вроде раньше язык от этого не распускал… Главное, конечно – услуги есть услуги, на них всё держится.

Кайсанов трезвенником не был, но сейчас водки не пил, ограничился кумысом. А Иргешеву предложил, и полковник не отказался – хотелось снять напряжение. Выпил, потом оставил рюмку и сказал, дождавшись, пока вице-спикер прожуёт. Не приведи Аллах, ещё подавится.

- Похоже, за тобой следят сандыровцы.

Ага, вздрогнул, всё-таки. Если не следить специально, может, и незаметно было бы.

- А откуда?..

- «Наружники» какого-то твоего коллегу пасли, говорят, что засекли за тобой слежку в районе Боролдоя. Довольно толковую, просекли случайно. Русский, думали, может, коллега из МГБ, но потом их шеф узнал сандыровца, из группы Жилина кто-то.

Комитет Курултая по внутренней политике заседал весь день, даже на обед не расходился. Заседал, правда, не в полном составе: один депутат, лишённый неприкосновенности, уже неделю как пребывал в тюрьме МГБ по делу о летних беспорядках, другой, хоть, вроде бы, пока и не сидел, предпочитал в столице не появляться. А, может, уже и страну покинул. «Меньше народу – больше кислороду», - подумал Кайсанов, когда утром увидел комитет в текущем составе. Оба отсутствующих, всё-таки, слишком уж сильно сочетали в себе жадность с глупостью, чтобы терпеть их и дальше. Особенно сейчас, когда нужно было утрясать с коллегами по Курултаю будущее согласование нового правительства.

К вечеру, правда, все уже изрядно обалдели, а кое-кто, видать, выходя в сортир, заодно и глотнул спиртного для снятия стресса. Это что, вот в Доме Правительства сейчас, наверняка пьют через одного. Кайсанов и сам жалел, что вчера вечером не выпил с полковником. А сегодня опять допоздна не выйдет. А уставшие и обалдевшие коллеги то и дело начинали уже всякую чушь нести. Кто-то даже предложил, чтобы депутаты приняли присягу на верность президенту Абаеву. Впрочем, и то хорошо, что он это в комитете ляпнул (где все просто сделали вид, что не расслышали), а не устроил скандал на общем заседании Курултая. Может ещё и устроит, как пободрее будет.

Чтобы собраться, следовало подумать о чём-то неприятном и важном. Например, о людях Сандырова, если менты, конечно, ничего не напутали и действительно их засекли, а те действительно следили за Кайсановым. Да, такая мысль и впрямь обладала эффективностью холодного душа. Если люди Сандырова следили за ним, то уж явно не из благожелательности, а привлечь к себе неблагожелательное внимание командира группы «Юг» вряд ли захотел бы хоть кто-то в республике.