Полночь, XXI век. Часть 1. Тени сгущаются

[darth_znaika]

«Теперь сходитесь».

Хладнокровно,

Ещё не целя, два врага

Походкой твёрдой, тихо, ровно

Четыре перешли шага,

Четыре смертные ступени.

Александр Пушкин.

И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звёзд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мёртв.

Откровение Иоанна Богослова.

Тизер 1. 

Это гостей на праздник зовут веселиться, а коня, как известно – этих самых гостей возить. Из-за московских митингов часть ильченских милиционеров дёрнули в столицу, а капитану Корягину, хоть он был уже не новичок-лейтенант, велели выйти на дежурство в новогоднюю ночь. Хорошо, что Театральная площадь от дома недалеко. И хорошо, что взял наушник к телефону, не надо замерзающей рукой к уху прикладывать.

Звонил, оказывается, Максим Ершов, институтский друг, обретавшийся сейчас в Питере. Или…

- С Новым Годом. А я здесь. Приехал вчера. Правда, простыл, дома сижу. Насте привет.

- Вернусь домой – передам.

- Вот зараза. Тебя, что, опять выгнали?

- Ага.

Начальства вблизи не наблюдалось, и Корягин облегчил душу, рассказав приятелю, что он о начальстве думает. Предусмотрительно посмотрев, не нажал ли случайно кнопку рации, конечно. Потому что даже на его памяти были прецеденты, когда забывшийся офицер выдавал своё офигенно ценное мнение в открытый эфир. Не говоря уж о случаях, когда просто сболтнул при ком не надо. Начальство, увы, такую откровенность не ценило. К счастью, Макс вряд ли вообще когда-нибудь встретится с полковником Шамсуловым. Корягин вспомнил последний случай, когда Шамсулов грохотал на весь этаж, невольно заржал, и рассказал Максу:

- У подполковника Григоровича секретарша опечаталась, набила перед Шамсуловым тоже «подполковник». А Григорович от себя подписал и не заметил, понёс начальству на подпись. На весь отдел было слышно: «Да скорее ты у меня майором станешь, чем я подполковником!».

- А меня там что-то там достало совсем, - объяснил Макс своё появление в Ильченске. - Не могу я к Питеру привыкнуть! А с моей любовью к Достоевскому это вообще гарантированный съезд крыши, особенно в старом фонде.

Мимо прошла подвыпившая парочка лет за сорок, но вроде как ничего подозрительного вокруг не наблюдалось.

- Кстати, я тут сегодня утром встретил Жилина…

Алексей напрягся и вспомнил. Но на всякий случай уточнил:

- Это приятель Артура который? Пограничник?

- Ага. Он в Средней Азии служит. В отпуск приехал. А мои родичи оттуда окончательно свалили. Теперь как раз в нашей питерской коммуналке живут.

Возле автобусной остановки что-то невнятно заорал пьяный.

- Хорошо, что у нас всё спокойно, - хмыкнул Алексей.

- И пиво хорошее. Слушай, я просто обалдел, насколько лучше «Ильченское» за три года стало.

Они ещё немного потрепались, потом Макс пожаловался, что болит горло, и отключился. Интересно, а Марине он позвонил?

Тизер 2. 

Добираться до места стычки было недалеко, и добрались они сюда быстро. Даже слишком быстро, по мнению Дуванаева. Он бы предпочёл, чтобы генерал от таких мест держался подальше. Только что улетел вертолёт, должно быть, увозивший раненых русских пограничников, а тела боевиков пока никто не убирал. Оставалось надеяться, что русские правы, и никакие уцелевшие террористы поблизости не прячутся.

Первый труп, на который Дуванаев наткнулся, был телом парня лет двадцати. Кажется, это был кыпчак, а, может, киргиз. Его прошили очередью в упор, но потом, похоже, тащили к месту посадки вертолёта – может, рассчитывали допросить, – и бросили уже увидев, что он мёртв. Такие раны должны были убить за несколько секунд.

Второго боевика нельзя было узнать: лицо, шея, грудь и левая рука были изорваны осколками. Правая была оторвана по локоть. Дуванаев ни разу не был в бою, лишь однажды пришлось стрелять по ногам взбесившегося вооружённого срочника, но даже он понимал, что тут произошло. Террорист попытался отбросить упавшую рядом гранату, и она взорвалась у него в руке.

Русские ещё ходили вокруг, фотографируя тела и подбирая оружие. На искорёженный автомат, лежащий рядом с телом подорвавшегося боевика, никто не польстился.

Генерал Нуркенов разговаривал с крепышом-майором, которого Дуванаев как-то уже видел на совместных учениях. Холмский? Хелмский? Какая-то такая фамилия. Охрана, к счастью, не считала ворон и внимательно смотрела по сторонам. Да и русские, хоть и утверждали, что никто из исламистов не уцелел, были ещё начеку. Один из них, капитан чуть выше среднего роста и не так крепко сложенный, как майор, подошёл к Дуванаеву.

- Капитан Жилин, управление «Юг» - представился он. - Иван.

- Старший лейтенант Дуванаев, штаб южной группы войск. Рашид.

Про Жилина, главного разведчика у сандыровцев, Дуванаев слышал, но ни разу до сих пор не видел вблизи. Да, подходящая для разведчика внешность, совершенно невзрачная. Переодеть в гражданское, не отличишь от любого местного русского, даже и не подумаешь, что силовик. Работяга или инженер.

- Пленные есть?

- К сожалению, нет, - ответил Жилин. - Здорово сопротивлялись. И так понятно, что с перевала.

Теоретически, конечно, боевики могли прийти и из Узбекистана, пройдя район насквозь – население здесь редкое, местность глухая. Но раз Жилин так уверенно говорит, наверное, имеет основания.

- Сколько их было?

- Семеро. Один или двое, похоже, местные.

Дуванаев поморщился. Юг Аркытской области – самая бедная часть республики. Ещё в девяносто девятом, во время вторжения ИДФ*, некоторые подрабатывали проводниками, а уж продавать боевикам еду вообще никого не затрудняло. Эти, кстати, могли быть тоже из людей Тахира Фергани. Они здорово активизировались в последние недели. К счастью, в основном в Таджикистане, а не у нас.

_________

* ИДФ - "Исламское движение Ферганы", радикальная исламистская организация.